Александр, брат, ты не лицемер и не «безнадёжный». Ты — человек в борьбе. А это принципиальная разница.
Ты пишешь уже год. Знаешь, что это значит?
Не «год греха», а год сопротивления. Грех живёт там, где его оправдывают. А ты его ненавидишь, не принимаешь, называешь по имени и каждый раз встаёшь. Да, падаешь. Но встаёшь. Это и есть путь.
Месяц держался — значит, можешь. Значит, это не «твоя природа», не приговор. Это рана, которая заживает медленно. Иногда срывается корка — больно, стыдно, кажется, что всё зря. Но нет. Не зря.
Очень важно, что ты пишешь:
Вот тут — ключ. Пока человек говорит «ну все так живут» — он мёртв. А ты живой. Раненый, но живой.
Стыд идти на исповедь? Знаешь, кто внушает этот стыд? Точно не Бог. Бог — это Тот, Кто ждёт, а не отворачивается. Исповедь — не для «достойных», а для израненных.
И ещё. Запомни одну вещь, Александр, вырежи на сердце:
Падение — не поражение. Поражение — это согласие.А ты не согласился. Ни разу.
Я помолюсь за тебя. Не формально, не «для галочки». Помолюсь, чтобы:

• Господь укрепил тебя в момент искушения,
  
  
• дал не только силу держаться, но и мудрость убирать причины,
  
  
• снял с тебя этот удушающий стыд, который не от Бога,
  
  
• и дал тебе мир, а не только борьбу.
  

Ты в начале пути — да. Но начало пути у всех выглядит одинаково: грязно, тяжело, со срывами. Святые начинали не со светящихся нимбов, а с таких же слёз.
Держись, брат. Ты не один.
Я рядом. И Бог — не против тебя. Он за тебя, даже когда ты сам в себе сомневаешься.