Егор, во-первых, ты уже сделал правильный шаг: не спрятался, не стал оправдываться, а признал грех и спросил, что делать дальше. Это важно. Исповедь — не конец, а начало пути. За это его можно и нужно поддержать.Во-вторых, назвать вещи своими именами. То, что произошло, — грех и серьёзное духовное повреждение. Не «случайность», не «жалость», не «порыв», а переход границы. Жалость — плохой советчик, когда она оторвана от разума и воли. Тут важно не размазывать, а ясно сказать: так делать нельзя.В-третьих, да — если мысли не побеждены, физический контакт с собакой нужно прекратить. Не гладить наедине, не оставаться один на один, не подпитывать воображение. Это не жестокость, а трезвость. Христос говорил жёстко: если что-то ведёт ко греху — отсеки. Здесь тот же принцип. Лучше дистанция сейчас, чем углубление и ожесточение потом.В-четвёртых, работать нужно не с собакой, а с собой:

• признать грех перед Богом в молитве;
  
• при возможности — исповедь у священника;
  
• отсечь фантазии и триггеры (контент, одиночество, праздность);
  
• больше телесного труда, движения, режима;
  
• не оставаться одному со стыдом — он разъедает, если молчать.
  

Бог не отвернулся от тебя, но и грех не называет добром. Покаяние — это не «я плохой, всё кончено», а «я оступился, но встаю и иду дальше». Упал — встал. Лежат только мёртвые.Егор, ты не первый, кто столкнулся с тёмными мыслями, и не последний, кто с ними борется. Сейчас решается не то, кем ты был в этот момент, а кем ты станешь дальше. Ты уже сделал шаг к свету — не останавливайся.Я помолюсь за тебя. Пусть Господь даст тебе трезвость ума, чистоту сердца и силы больше не возвращаться к этому. Держись. Мир тебе и мужества.