Ольга, милая, я прочитал твою исповедь очень внимательно и с болью в сердце. В ней нет дерзости — в ней крик матери, уставшего и сломленного человека. И Бог этот крик слышит.Ты пишешь о наркотиках — да, это грех, но прежде всего это рана. Искушение пришло не потому, что ты плохая, а потому что в какой-то момент тебе стало невыносимо тяжело. Ты не отвергла Бога — ты ослабла. И это разные вещи. Господь видит разницу.Ты пишешь, что халатно отнеслась к дару — к ребёнку. В этих словах уже есть покаяние. Сердце, которое кается, — живо. Если бы ты была потеряна, тебе было бы всё равно. Но тебе не всё равно. Ты плачешь — а значит, любовь к детям жива, материнское сердце живо.То, что ребёнка отняли, — это страшно. Это боль, которую словами не передать. Но знай: это не конец. Очень часто именно через дно начинается путь вверх. Не оправдание, не самообман, а честный, трудный путь выздоровления и возвращения. Господь умеет возвращать потерянное — и детей, и достоинство, и саму жизнь.Прошу тебя: если есть возможность — иди в храм. Исповедуй всё: и наркотики, и страхи, и отчаяние, и вину, и злость на себя. Назови каждый грех по имени — не для того, чтобы тебя унизили, а чтобы тьма не имела зацепки. Когда всё вынесено на свет, дьяволу не за что держаться.Если сейчас нет возможности пойти в храм — пиши здесь. Говори. Признавайся. Молчание — вот где погибель, а не в словах покаяния.И ещё, очень по-отцовски скажу: тебе сейчас нужна не только молитва, но и помощь. Поддержка. Люди. Возможно, специалисты. Это не неверие и не слабость — это забота о жизни, которую Бог тебе дал.Я молюсь за тебя. Чтобы Господь дал тебе силы отказаться от того, что разрушает. Чтобы защитил твоих детей. Чтобы дал путь к возвращению ребёнка. И чтобы ты снова поверила, что ты — не списанная, не проклятая, не потерянная.Держись. Ты не одна. Бог рядом даже тогда, когда кажется, что всё рухнуло.С теплом и молитвой,
Павел, помощник