Алексий, брат, я помню твою недавнюю исповедь и понимаю, что нынешняя исповедь — это уже не отдельный вопрос о каком-то «альтернативном решении». Здесь ты открыл гораздо более глубокую и болезненную проблему.
И прежде всего хочу сказать тебе спасибо за честность. Не за сами желания и помыслы — их оправдывать не нужно, — а за то, что ты не стал прятать их за красивыми словами. Ты прямо написал о том, что происходит внутри тебя, о чём мечтаешь, где падаешь и как пытаешься снова подняться. Это требует мужества.
И, думаю, ты действительно вынес наружу то, о чём многие мужчины в церкви молчат. Кто-то годами живёт с подобными мыслями, но никогда не скажет об этом ни священнику, ни братьям, ни даже самому себе честно. Поэтому твоя исповедь может оказаться полезной не только тебе.
Ты пишешь: «и семью хочется сохранить». Вот за это я бы особенно держался. За эти слова. Потому что среди всего написанного видно: ты не хочешь просто получить разрешение делать то, чего хочется плоти. Ты понимаешь, что можешь потерять то, что строилось семнадцать лет, и потому ищешь выход.
Но здесь есть одна важная вещь.
То, что жена говорит тебе: «делай втайне то, что хочешь», ещё не превращает это в добро перед Богом. И то, что другая женщина согласна принять тебя вместе с твоей семьёй, тоже не является Божьим благословением. Согласие людей и Божье благословение — не одно и то же.
Ты уже шесть лет живёшь с этой мыслью и возвращаешься к ней снова и снова. Поэтому я бы не советовал искать очередное объяснение, почему именно в твоём случае можно сделать исключение. Скорее нужно остановиться и спросить: почему эта мысль стала настолько сильной и почему она годами не отпускает?
Ты называешь другую женщину «лекарем». Но человек может казаться лекарством от одной боли и одновременно становиться источником другой. Особенно если отношения с ней начинаются на фоне неудовлетворённости в браке и постоянной борьбы с похотью.
И ещё, брат: не называй каждое сильное чувство «промыслом» только потому, что оно очень сильное. Иногда чувство действительно кажется почти священным — любовь, трепет, желание, ощущение, будто именно этот человек появился в твоей жизни неслучайно. Но сила чувства ещё не доказывает, что это воля Божия.
Ты спрашиваешь: почему не бывает благословения иметь двух жён, если, кажется, никому не будет вреда?
Потому что христианская семья — это не просто договор нескольких взрослых людей, которым всем вроде бы удобно. Христос возвращает нас к замыслу о браке: Не три, не четыре — два.
Поэтому я бы сейчас не искал способа узаконить перед Богом вторую женщину. Я бы искал способ исцелить то, что происходит с первой семьёй.
И здесь, возможно, главный вопрос даже не в том, как тебе научиться терпеть без близости. Шесть лет — это очень долго. Нужно разбираться, что происходит между вами с женой: почему исчезла близость, что она чувствует, почему она отстранилась, есть ли между вами обида, охлаждение, проблемы в отношениях, которые вы так и не смогли решить.
А тебе самому нужно перестать жить по схеме: терплю → накапливается напряжение → падаю → каюсь → снова терплю. Если шесть лет эта схема повторяется, значит, одной силы воли уже недостаточно. Нужно менять саму жизнь вокруг этой проблемы.
И, пожалуйста, не считай себя каким-то безнадёжным извращенцем только потому, что у тебя есть такие мысли. Искушение ещё не равно падению. Мысль пришла — ты можешь её не принять. Желание появилось — ты можешь не идти за ним.

Ты написал в конце: «Господи, помилуй меня грешного». Это хорошее начало. Теперь к этому нужно добавить ещё одно: «Господи, покажи мне, как жить правильно».
И я бы пока не принимал никаких решений о второй женщине, тайных отношениях или «альтернативном решении». Сначала нужно успокоить эту бурю и честно разобраться с собственным браком. Семнадцать лет семьи — это не то, что стоит бросать в огонь из-за того, что сегодня кажется невозможным жить иначе.
Держись, брат. Не прячься от Бога из-за стыда. Но и не называй искушение Божьим благословением только потому, что оно приносит сладость.
Господи, помилуй тебя и дай тебе мудрости, терпения и чистого сердца.